– В детский сад? – радостно спросила Тоня.
– Неужели воспитательницей? – так же радостно присоединилась с вопросом Лидия Михайловна.
– Да, в детсад. Только не воспитательницей, а нянечкой. Она сказала, что это на первое время, а затем, может и в воспитатели переведут. Этим летом у них на пенсию уходит кто-то.
– Вот хорошо было бы, если так. Хоть и не по специальности, но с детишками будешь возиться, а это ты любишь, – сказала новоиспеченная бабушка. – А теперь давайте-ка налегайте на все, что на столе стоит. Отметим дружно первое в жизни моей внучки торжество – её рождение!
После того, как все слова за столом были сказаны, Тоня засобиралась домой. Таня вышла её проводить.
– А, у меня тоже новость! – полушепотом, загадочно произнесла Тоня в сенях.
– Неужели Антон разводится? – пытаясь угадать спросила Таня.
– Лучше! От него жена ушла! – радостно защебетала Тоня и взяла подругу за руки. – Теперь мы можем с ним встречаться, не скрываясь от людей!
– О вас и так пол посёлка всё знает. – Таня с улыбкой посмотрела на подругу и продолжила: – Тоже мне, секретчики. У меня в роддоме кто только о вас не спрашивал…
– И что? Ты всем разнесла, да? – Тоня отпустила руки подруги и в упор посмотрела на неё.
– За кого ты меня принимаешь? – обиженно проговорила Таня. – Я же не бабка какая-то. И потом, какое теперь это имеет значение, если он свободен?!
– Так-то оно так. Но, они же не развелись. Она просто уехала к себе, на БАМ. А если вдруг вернётся?
– Ну, подруга, тогда я не знаю, что тебе и сказать. Погоди, что ли с годик, а потом и решите, как быть дальше.
– Целый год? – вскрикнула Тоня, выпучив, словно от ужаса, глаза. – Нет, я столько не выдержу. Это же целый год!
– Но и официально вас не распишут в ЗАГСе, – задумчиво ответила Таня. – Он же всё-таки по документам всё ещё женат.
– Ну и пусть не распишут! Я так буду с ним жить. Без всяких штампов в паспорте.
– И уйдешь из школы, в след за мной? – спросила Таня.
– И уйду! Ты же не испугалась!
– Нет, Тоня, ты всё же обдумай всё хорошенько. Взвесь все за и против. Поговори с теми, кто кумекает в юридических вопросах. Сходите в ЗАГС, в конце концов. Может, есть какая-нибудь зацепка, чтобы хоть у вас всё по-людски было?
– Я уже интересовалась так-то. Но, пока закон против нас. Один человек сказал, что Антона вообще могут за двоеженство в тюрьму упечь. – Тоня грустно вздохнула. – Если бы не это, я бы давно уже к нему из родительского дома перебралась.
– Если вы официально не зарегистрируетесь, двоеженства у него не будет. А вот если он по подложным документам официально зарегистрирует с тобой брак, тогда да, пойдет в тюрьму.
– Ты так думаешь? – недоверчиво спросила Тоня. – Это что, ему ничего не грозит?
– Ему – нет. А вот если ты побежишь к нему сейчас, то все на тебя будут смотреть как на последнюю дешёвку. Так, как сейчас смотрят на меня…
– Ну и пусть! Главное, чтобы он был рядом.
– А если он тебя бросит, тогда как? Тебе же проходу мужики не будут давать!
– А ты как? Про тебя, между прочим, тоже многие шепчутся. И даже, слухи ходят, что с мужиками женатыми гуляешь…
– Кто так говорит? – спокойно спросила Таня.
– Да многие говорят – уклончиво ответила Тоня.
– И ты им веришь?
– Нет. Что ты! Я же тебя знаю. – Тоня опять взяла Таню за руки. – Просто хочу довести до тебя, что грязные слухи ходят.
– А, ну и пусть болтают, что хотят. – Таня вскинула голову и добавила. – Нет такого, кто может заменить в моем сердце Фаргата.
– Всё любишь и ждешь? – уже обняв подругу тихо спросила Тоня.
– Жду. Всю жизнь буду ждать. Умру, но дождусь.
– Ну, подруга, ну ты даёшь! – восхищено прошептала под самоё ухо подруги Тоня.
– Нет, не даёшь! – со смехом возразила Таня, – Не даёшь! – и уж вовсе расхохотавшись, произнесла. – А, интересно, как это меня представляли, с пузом, бегающей по мужикам?
Тоня тоже расхохоталась вместе с подругой.
Действительно, в один из дней Антон, вернувшись с охоты домой, не застал жену дома. Вместо неё на столе его ждала записка:
«Антон!
Я не хочу быть обузой в твоей жизни, которая не может даже родить тебе наследника. Я знаю, что ты любишь Тоню. Может она осчастливит тебя и родит ребенка. Я же возвращаюсь к себе домой, на Байкал.
Прощай!
Настя.»
Антон повертел в руках записку, потом вышел из дома и прошёлся по соседям, надеясь узнать у них, когда уехала Настя. Но, никто из них не видел её уже несколько дней. Он пошел на автостанцию, чтобы там попытаться узнать о времени отъезда жены. На кассе билетёрша ему сказала, что Настя уехала два дня назад, взяв проездные документы до Уральска. Антон озадачено походил, походил да и пошёл в школу к Тоне. Через ученика он вызвал её к себе, на скамейку у рощи. Там и поделился с ней этой новостью. Услышав, что её любимый остался без жены, Тоня восторженно завопила, но Антон прикрыл её рот рукой, и приобняв повёл её вглубь рощи, подальше от людских глаз.
– Не кричи ты так. Весь посёлок перепугаешь. – уже улыбаясь сказал он на удивленный взгляд Тони. И притянув её к себе, с нескрываемым наслаждением поцеловал. Тоня вся отдалась было этому поцелую, но выскользнула из его объятий и с придыханием проговорила:
– Нет, Антон! Я же на работе…
– Знаю, но я уже не могу ждать! Ты же моя!
– Да, Антон, да! Но, только после свадьбы…
Теперь уже Антон с удивлением посмотрел на Тоню.
– Ты о чём? У меня и в мыслях не было осквернять тебя пошлой похотью. Я имел в виду, что не могу дождаться того мига, когда мы с тобой поженимся!
Тоня вся зарделась от этих слов Антона и улыбнувшись проворковала:
– Теперь, наверное, скоро! – и вдруг вспомнив, что она всё же на работе, посмотрела на часы и вскрикнув: – Ой, перерыв десять минут назад прошёл! – помчалась в сторону школы.
Антон смотрел ей вслед, и не веря своему счастью, улыбался.
В Белореченске было множество больших и малых предприятий, раскиданных по окраинам посёлка. На въезде в посёлок расположился Центр мелиорации, а на берегу Идели – Хлебная База. На Горе стояло Опытное Хозяйство, а за Горой, ближе к автотрассе – Машинно-Тракторная Станция, которая занималась поставкой, распределением и ремонтом сельскохозяйственной техники. МТС был рядом с домом Антона, прямо за огородом, и он частенько захаживал туда послушать болтовню мужиков, ну и конечно же приглядеть, где что не так лежит, чтобы при случае прихватить с собой. Сегодня же он шёл с заказом к своему знакомому, товарищу по школе Сашке.
На станции во всю кипела работа, скоро начиналась косовица. А за ней, и глазом моргнуть не успеешь, уборочная страда начнёт набирать свои обороты. Люди сновали по двору МТС словно муравьи. Тут и председатели колхозов, зажав пухлые папки в подмышки, бегали со своими инженерами и механиками, принимая, автомобили, трактора, комбайны, плуги и сеялки. И представители заводов-изготовителей, которые учили механизаторов правильному обращению с новой техникой, важно расхаживали от одного типа техники к другому. А больше всех, расталкивая и председателей колхозов и заводчан с механизаторами, деловито сновали работники МТС.
Антон дошёл до курилки, где сидели несколько человек и поздоровавшись со всеми за руку, вытащил из кармана помятую пачку «Астры», достал оттуда сигарету и прикурил.
– Васильич на работе? – спросил он, глядя на ближайшего к себе рабочего.
– А я не отсюда, я с колхоза. – ответил ему тот.
– Посмотри на сварочном посту. С утра был на месте. – проговорил другой, тот что сидел на корточках и докуривал папироску. – А что хотел? – поинтересовался он.
– Да так, повидаться, поболтать немного. Давно его не видел. – уклончиво ответил Антон и притушив сигарету, кинул её в урну, которая была сделана из диска плуга-плоскореза и давно стояла переполненной. Окурок, брошенный Антоном, попал как раз на вершину горки из пепла, папиросных гильз и сигаретных останков. Выбив пару окурков на землю, он прочно занял их место.
Антон пошёл в сторону сварочного поста. Дойдя до него, он увидел на его дверях замок. «Куда он подевался?» – подумал Антон о Васильиче. И увидев механика спросил у того:
– А где Васильич?
– А, – махнул рукой механик. – В Красном Уголке с ними беседу проводит этот, как его, Федос из райкома. Тут дел не в проворот, а он как «Прожектор перестройки», речь толкает.
Подходя к Красному уголку он услышал, как Федос читает свой доклад. Федос уже года два как, стал агитатором райкома КПСС. Бывший массовик-затейник и по совместительству киномеханик, теперь был важным человеком и вёл себя соответственно.
– Партия нам дала ответственное задание: выполнить Продовольственную Программу! – вещал Федос, – Нас исправно снабжают удобрениями, техникой, квалифицированными рабочими руками. И мы не можем подвести нашу родную коммунистическую партию, которая ведёт нас от победы к победе!
